картинки нардам к

2017-10-23 13:45 Описание игры в нарды Игра с реальными соперниками онлайн




Женское... Вернулась домой с пробежки с разбитым носом. Сказала мужу, что просто пошла кровь... Не признаваться же ему, что я засмотрелась на свои трясущиеся сиськи и врезалась в ветку...


Эффективнее всего врать используя правду.






Весеннее настроение. Если спросят вдруг подруги: Ты куда пошел гулять? Я отвечу без натуги: Я иду Весну встречать. Я иду потрогать почки, Бухнут что на тополях, Я иду искать грибочки, Что под снегом на полях, Я на солнечной полянке В сторону сгребу снежок, В кучку - все мои поганки, Лентой - белый порошок. И сиять мне солнце будет От закат до зари, Я Весны ласкаю груди.. Круто! что не говори.


Плебей. Не знаю как вы, а я до сих пор отвечаю на вопрос "который час", (допустим) "Восемнадцать пятнадцать". Так приучили в армии (читай в погранвойсках). Иваныч, замбой наш, частенько шутил подобным образом (ему видимо казалось это безумно смешно), и говорил: "Ровно в три четверти пятнадцатого начинайте кидать диполь, а то не успеете к трем на связь выйти". Киргизы, особенно по молодости, обугливались от такой задачи. Собственно говоря, с сыном бишкекского народа, фрунзенцем Махмудом, этот казус и произошел. Что такое банный день? Это не как в гарнизонах, это на целый день. Специфика такая заставская, что одновременно нет возможности людям мыться, да и банька-то была на восемь шайко-персон. И вот суббота. В идеале сначала моются женщины, старики и дети. Стариков в геронтологическом смысле не было, а женщин было три штуки и Арбекова, итого четыре. Но начальника супруга, замполитша и замбойша имели детей, примерно одного сопливо-дошкольного возраста, и ходили мыться всем коллективом. Надежда же Арбекова, в силу своей (на тот момент) бездетности, предпочитала омовения сольные, долгие и одухотворенные. Нельзя говорить про женщин такие вещи за глаза, но я скажу. Площадь поверхности ее туловища была чуть меньше гужевой нашей кобылы, времени и воды требовалось соответственно. В тот субботний день офицеры не мылись вовсе, поскольку начальник сидел ответственным, замполит на границе, замбой в отряде (или наоборот), а старшина заставы прапорщик Арбеков по техническим причинам мыться был не в состоянии, так как третьего дня опрокинул себе на нижние конечности кастрюлю с лярдом, и ходил по территории заставы в одних трусах, пугая белыми бинтами пограничные наряды. Я по обыкновению сидел дежурил. Зашел Махмудка с кислой миной, и на вопрос о причине расстройства ответил, мол чего радоваться, с восьми уходить колуном до полуночи, а значит - фиг не баня. И остынет к ночи, и воды не останется. Ну я ему и отвечаю, дескать офицерье сегодня в баню не идет, бабы с детьми к 16:00 закончат, ты и иди по-быстрому, Надька будет как обычно перед боевым расчетом валандаться (а про себя подумал: "А вся, блядь, остальная застава будет ждать, пока она кончит"). Махмуд посветлел всем своим скуластым лицом, и напевая что-то удалился. Тихонько шли к завершению пограничные сутки, а значит и мое дежурство. Выпустив очередного часового на вышку в 16:00, я про себя отметил, что женщины со своим барахлом вышли из бани. Пока разряжал сменившегося колуна, обратил внимание, что Махмуд торчит в курилке, но ничего уточнять не стал, не хочет как хочет. В 18:00, отсвечивая шелковым, с райскими птицами размером в половину меня халатом, прошествовала Надька. А в 18:20 из бани раздался звонок. Надька почти визжала как бензопила "Урал": - Але, дежурный, здесь Курбанову плохо. - ??? - Он ударился об стену и упал и лежит! - !!? - Да сделайте же что-нибудь, он голый упал! - Ой погодите, я оденусь! И отпустила клавишу ТА-57. Я побежал в баню. И точно, на полу в помывочной лежал Махмудка - Он из парилки выбежал, а потом я испугалась и закричала, и он в дверь не попал, а проскользнул мимо и ударился в простенок. Надька, замотанная в простыню, ввела меня в ступор, и я не сразу сообразил, что нужно делать. Арбекова не отводила взгляда от Махмудовых вольно разбросанных чресел. Выскочив в предбанник, я схватил простыню, накрыл его с головой, и только потом до меня дошло, что надо водой окатить. Пока набирал таз, прибежал сам Арбеков. Видимо, глас своей фемины он слышал и через стены. - Откуда труп, кто такой? - Это Курбанова.. Курбанов заболел. Я чего-то невпопад там говорил, потом плеснул целый таз холодной воды Махмудке в район головы прямо на простыню. Труп зашевелился, я подхватил его и вытащил в раздевалку. - Потом, трищ прапоршик, все потом, разберемся! Махмудыч ожил слегка и, ошалело уперевшись взглядом в плинтус, натягивал прямо на голую задницу свои камуфляжные штаны. - Надя, эти плебеи хотели тебя унизить? - Нет, только Курбанов, но он не успел, он упал. - Товарищ прапорщик, я вам все сейчас объясню, вышла накладка, это недоразумение! - Я сейчас доложу начальнику, чего вы тута творите! В общем, увел я Махмуда, через кухню прошли в сушилку, я крикнул связиста, чтоб посидел в дежурке вместо меня, растолкал спящего фельдшера Бойко. Махмуд тер огромную шишку на лбу и гнусно грустил. - Я тебе во сколько сказал мыться? - В шестнадцать. - Долбоеб, шестнадцать - это четыре, че-ты-ре, а не шесть! - Так бы и сказал. - Тьфу бля, ну чурка-чуркой! - Сам ты... - Ладно, не обижайся, вырвалось сгоряча. Тут вступил фелдшер: - Тошнит, голова кружится, блевал, не блевал? - Нет, только Надька перед глазами голая как живая... - Это шок, это пройдет, сотрясения нет, че меня будите по пустякам! И ушел. Дальше Махмуд рассказывал удивительные вещи. - Захожу я значит в парилку, только плеснул, слышу, кто-то поет. Приоткрыл дверь чуть, смотрю - Надька! И так мне сразу стало... эээ жутко! Я дверь-то прикрыл, и держу, чтоб не вошла она. А потом стало мне жарко нестерпимо, и я решил прорываться. Яйца прикрыл и ломанулся. А она как заорет! Ну я и не повернул в дверь-то! а скользко блин, а руки яйцами заняты. Ну я и впечатался в стену. И не помню больше ничего. - Чего теперь будет? - Фиг ее знает, чего она майору напоет! - Знаешь чего, Махмуд, иди-ка ты сам к начальнику, да все и доложи как есть. Когда стих гогот в канцелярии, появился счастливый Махмуд с чистым листом бумаги. - Объяснительную писать будешь? - Нет, начальник приказал часы нарисовать, и цифры подписать. И чтобы я всегда с собой носил. Дай мне твои командирские, срисую - отдам. В общем, ничего и не было, сошло с рук. А в полночь, когда я собирался в ЧГ, ко мне подошел Махмудка и спросил: "Слышь, Аллюр, а плебей, это журнал который с голыми бабами?" Аллюр